«Фотография — как музыка: ты видишь снимок, и ты включён»
Куратор Солмаз Гусейнова — о фотоархиве Юрия Клименко
В Санкт-Петербурге открылась выставка фотографий кинооператора Юрия Клименко, многие из которых публика увидела впервые. Проект разделили на две экспозиции: художественные работы разместили в киноцентре «Родина», а снимки со съёмочных площадок — в галерее «А–Я». Куратор выставки Солмаз Гусейнова рассказала, как разбирали архив, почему рабочие фотографии могут быть самостоятельными произведениями искусства и что ещё предстоит открыть в наследии оператора.
Юрий Клименко известен прежде всего как кинооператор, работавший с Сергеем Параджановым, Александром Кайдановским, Кирой Муратовой, Алексеем Германом и другими выдающимися режиссёрами. Однако фотография всегда занимала особое место в его жизни. В рамках XXXVI Международного кинофестиваля «Послание к человеку» зрители впервые получили возможность увидеть значительную часть его фотографического наследия, в том числе кадры, сделанные прямо на съёмочной площадке.
Выставки стали первым этапом большой работы с архивом Клименко: его предстоит разобрать и оцифровать. О том, как фотографии обретают новую жизнь и почему для работы с архивом так важен сам автор, мы поговорили с куратором проекта Солмаз Гусейновой.
Выставки стали первым этапом большой работы с архивом Клименко: его предстоит разобрать и оцифровать. О том, как фотографии обретают новую жизнь и почему для работы с архивом так важен сам автор, мы поговорили с куратором проекта Солмаз Гусейновой.
- Солмаз ГусейноваРоссийский искусствовед, куратор выставок, арт-терапевт и преподаватель истории фотографии
«Нам хотелось создать как можно больше фестивальных площадок»
Как появилась идея выставки?
Два года назад на фестивале «Послание к человеку» проходила выставка, посвящённая творчеству Рустама Хамдамова. В ней участвовали три фотографа, снимавшие на его съёмочных площадках: Александр Самойлов, Владимир Клавихо-Телепнёв и Георгий Пинхасов.
Тогда выяснилось, что Юрий Викторович тоже фотографировал на съёмках фильма «Анна Карамазофф», на котором работал кинооператором. Мы поняли, что его фотографии могли бы стать продолжением этой истории.
Когда появилась возможность предложить ему собственную выставку, мы начали обсуждать архив. Юрий Викторович показал нам свои потрясающие художественные фотографии и сказал, что хочет их повесить. Но мы не могли смириться с тем, что не сможем показать кадры, связанные с кинематографом, поэтому уговорили его сделать две выставки. Так и появился проект, который объединил два совершенно разных мира его фотографии.
Тогда выяснилось, что Юрий Викторович тоже фотографировал на съёмках фильма «Анна Карамазофф», на котором работал кинооператором. Мы поняли, что его фотографии могли бы стать продолжением этой истории.
Когда появилась возможность предложить ему собственную выставку, мы начали обсуждать архив. Юрий Викторович показал нам свои потрясающие художественные фотографии и сказал, что хочет их повесить. Но мы не могли смириться с тем, что не сможем показать кадры, связанные с кинематографом, поэтому уговорили его сделать две выставки. Так и появился проект, который объединил два совершенно разных мира его фотографии.
Баннер фестиваля "Послание к человеку" в кинотеатре "Родина"
«Это два абсолютно разных мира»
Почему выставку решили разделить на две части — в киноцентре «Родина» и галерее «А–Я»? Что зритель может увидеть в одном пространстве, чего не увидит в другом?
С одной стороны, нам хотелось создать как можно больше фестивальных площадок, на которых можно было бы говорить о визуальном искусстве разными способами: показывать кино, фотографии, перформансы, разнообразить фестивальную жизнь. Хотелось вывести зрителя за пределы привычного зрительного зала и предложить ему другую форму взаимодействия с искусством.
С другой стороны, это связано с тем, что у Юрия Викторовича очень разные фотографии. Фотография для него — важная часть жизни. Он начал снимать ещё до того, как поступил во ВГИК и стал кинооператором. Юрий Викторович фотографировал с детства, и это один из его способов взаимодействия с внешним миром. Он снимает много, удивительно и совершенно по-разному. При этом не всё, что он фотографирует, печатает, и не всё напечатанное показывает. В итоге нам удалось превратить нашу затею в две выставки. Это действительно два абсолютно разных мира, два состояния, два языка, два способа взаимодействия с реальностью.
С другой стороны, это связано с тем, что у Юрия Викторовича очень разные фотографии. Фотография для него — важная часть жизни. Он начал снимать ещё до того, как поступил во ВГИК и стал кинооператором. Юрий Викторович фотографировал с детства, и это один из его способов взаимодействия с внешним миром. Он снимает много, удивительно и совершенно по-разному. При этом не всё, что он фотографирует, печатает, и не всё напечатанное показывает. В итоге нам удалось превратить нашу затею в две выставки. Это действительно два абсолютно разных мира, два состояния, два языка, два способа взаимодействия с реальностью.
В чём принципиальная разница между этими двумя мирами?
В киноцентре «Родина» представлены художественные фотографии Юрия Викторовича. Они существуют самостоятельно, вне связи с конкретным фильмом. В галерее «А–Я» мы показываем то, что он сам воспринимает скорее как рабочий материал: выбор натуры, кинопробные снимки, фотографии, сделанные на память, наблюдения за съёмочным процессом.
Но я считаю, что даже эта рабочая фотография может быть художественной. Например, на выставке есть портреты Александра Кайдановского, связанные с пробами для «Сталкера», и Сергея Параджанова, снятого вскоре после освобождения. Есть фотографии Али Хамраева и его окружения. Смотришь на них и понимаешь, что это не просто технические материалы или документация съёмок. Это самостоятельные высказывания.
Но я считаю, что даже эта рабочая фотография может быть художественной. Например, на выставке есть портреты Александра Кайдановского, связанные с пробами для «Сталкера», и Сергея Параджанова, снятого вскоре после освобождения. Есть фотографии Али Хамраева и его окружения. Смотришь на них и понимаешь, что это не просто технические материалы или документация съёмок. Это самостоятельные высказывания.
Актер Александр Кайдановский на рабочей фотографии к фильму "Сталкер"
Фотография — это такая сигнальная система, как музыка. Она не нуждается в переводе: мы смотрим на снимок — нам страшно, интересно или красиво. И только потом пытаемся понять, почему нам страшно, интересно или красиво. Но первое, что с нами происходит, — то самое взаимодействие, как с музыкой. Ты слышишь — и ты включён. Ты видишь фотографию — и ты включён. Или она в тебе не отзывается. Но это первое взаимодействие происходит ещё до того, как мы начинаем понимать увиденное.
«Архив с проводником — это сокровищница»
Али Хамраев и Юрий Клименко на спецпоказе фильма "Луч солнца над Парижем 81'" в рамках фестиваля "Послание к человеку"
Это огромная удача и большое счастье, что есть проводник, который может нас по своему архиву проводить. Архив без проводника — это курган, который исследователи раскапывают, а затем интерпретируют найденное. А архив с проводником — сокровищница, которую очень важно сохранить именно в таком виде.
Юрий Викторович помнит людей, обстоятельства съёмок, историю отдельных фотографий. Он может связать материалы, которые на первый взгляд кажутся совершенно разрозненными.
Например, мы нашли несколько фрагментов плёнки, связанных с комнатой Александра Кайдановского. Один был подписан «Окно Саши», другие относились к интерьеру и ангелам, которые находились на потолке. По отдельности я никогда бы не связала эти изображения. Но благодаря комментариям Юрия Викторовича они сложились в единую историю.
Именно поэтому так важно не просто оцифровать архив, но и успеть описать его вместе с автором.
Юрий Викторович помнит людей, обстоятельства съёмок, историю отдельных фотографий. Он может связать материалы, которые на первый взгляд кажутся совершенно разрозненными.
Например, мы нашли несколько фрагментов плёнки, связанных с комнатой Александра Кайдановского. Один был подписан «Окно Саши», другие относились к интерьеру и ангелам, которые находились на потолке. По отдельности я никогда бы не связала эти изображения. Но благодаря комментариям Юрия Викторовича они сложились в единую историю.
Именно поэтому так важно не просто оцифровать архив, но и успеть описать его вместе с автором.
Комната А. Кайдановского
Многие фотографии на выставке прежде не публиковались. Насколько сложно было отбирать материал?
На самом деле мы только вошли в архив Клименко. Это малая часть того, что можно было бы показать. Архив колоссальный, неразобранный и не полностью описанный. Предстоит большая работа, и это большое счастье, что есть проводник, который может нас по своему архиву провести.
Я живу в Петербурге, Юрий Викторович — в Москве. Я ездила к нему экспедициями, работала с материалами, сканировала то, что удавалось найти и подготовить. Мы отбирали не столько отдельные кадры, сколько плёнки, которые сам Юрий Викторович когда-то подписал и разрезал. С ними было проще работать, не рискуя повредить материал.
Затем мы сканировали снимки, занимались ретушью, рассматривали результаты. И только на последнем этапе начинался собственно отбор.
Я живу в Петербурге, Юрий Викторович — в Москве. Я ездила к нему экспедициями, работала с материалами, сканировала то, что удавалось найти и подготовить. Мы отбирали не столько отдельные кадры, сколько плёнки, которые сам Юрий Викторович когда-то подписал и разрезал. С ними было проще работать, не рискуя повредить материал.
Затем мы сканировали снимки, занимались ретушью, рассматривали результаты. И только на последнем этапе начинался собственно отбор.
Как вы понимаете, какой кадр достоин выставки?
Это мучительный процесс. Юрий Викторович прекрасно чувствует свет и композицию, но при этом выстраивает кадр совершенно неожиданным, порой радикальным образом. Иногда невозможно выбрать один снимок из целой серии.
Мне даже хотелось выставить некоторые контактные листы целиком, чтобы зритель мог увидеть, как он думает и снимает. Для меня это очень интересно — наблюдать за мышлением человека в процессе работы.
Когда фотограф берёт камеру на съёмочную площадку, он не просто фиксирует
происходящее. Он накапливает визуальный материал: наблюдает за пейзажем, светом, лицами, деталями, за тем, как человек существует внутри пространства. Из этого постепенно складывается язык будущего фильма.
Например, на выставке есть фотографии, связанные с разными работами Али
Хамраева. Они показывают два совершенно разных визуальных подхода: в одном случае — экспрессивный, авангардный язык, в другом — почти притчевое
повествование. Сами по себе эти снимки позволяют почувствовать, каким образом фильм будет говорить со зрителем.
Мне даже хотелось выставить некоторые контактные листы целиком, чтобы зритель мог увидеть, как он думает и снимает. Для меня это очень интересно — наблюдать за мышлением человека в процессе работы.
Когда фотограф берёт камеру на съёмочную площадку, он не просто фиксирует
происходящее. Он накапливает визуальный материал: наблюдает за пейзажем, светом, лицами, деталями, за тем, как человек существует внутри пространства. Из этого постепенно складывается язык будущего фильма.
Например, на выставке есть фотографии, связанные с разными работами Али
Хамраева. Они показывают два совершенно разных визуальных подхода: в одном случае — экспрессивный, авангардный язык, в другом — почти притчевое
повествование. Сами по себе эти снимки позволяют почувствовать, каким образом фильм будет говорить со зрителем.
Рабочие материалы к фильму Али Хамраева "Человек уходит за птицами" (1975)
То есть даже рабочие кадры могут многое рассказать о режиссёрском замысле?
Конечно. И не обязательно знать историю создания фильма, чтобы почувствовать, что происходит на фотографии. Иногда изображение само по себе сообщает не столько о том, что мы увидим на экране, сколько о том, каким языком будет рассказана история.
При этом архив требует внимательного изучения. Бывает, что один кадр ничего не объясняет, а соседний неожиданно открывает контекст. Два снимка вместе позволяют увидеть то, чего невозможно понять по отдельности.
Поэтому мне хотелось бы показывать не только отобранные фотографии, но и сам процесс работы Клименко. В его архиве важно всё: последовательность кадров, подписи, пометки на обороте, даже то, как он организовывал плёнки.
При этом архив требует внимательного изучения. Бывает, что один кадр ничего не объясняет, а соседний неожиданно открывает контекст. Два снимка вместе позволяют увидеть то, чего невозможно понять по отдельности.
Поэтому мне хотелось бы показывать не только отобранные фотографии, но и сам процесс работы Клименко. В его архиве важно всё: последовательность кадров, подписи, пометки на обороте, даже то, как он организовывал плёнки.
Пометки на одной из фотографий
«Даже герои фотографий не всегда знают, что эти снимки существуют»
Как сами герои фотографий реагируют на то, что их показывают публике спустя
десятилетия?
десятилетия?
Это один из самых удивительных моментов. Некоторые герои фотографий никогда
раньше не видели эти снимки. Например, Али Хамраев и его близкие обнаружили на
выставке кадры, которые прежде им не показывали.
Когда мы нашли плёнки, связанные с семьёй Габриадзе, Юрий Викторович предложил
передать фотографии семье. Мы напечатали их и отправили. Для людей это оказалось
неожиданным приветом из прошлого: они увидели себя в обстоятельствах, которые уже
могли не помнить.
раньше не видели эти снимки. Например, Али Хамраев и его близкие обнаружили на
выставке кадры, которые прежде им не показывали.
Когда мы нашли плёнки, связанные с семьёй Габриадзе, Юрий Викторович предложил
передать фотографии семье. Мы напечатали их и отправили. Для людей это оказалось
неожиданным приветом из прошлого: они увидели себя в обстоятельствах, которые уже
могли не помнить.
Габриадзе
Для автора ведь тоже непросто открыть личный архив публике?
Безусловно. Я особенно благодарна Юрию Викторовичу за то, что он решился на этот проект и доверил нам работу со своими материалами.
Когда фотограф снимает, он затем смотрит на контрольные отпечатки и решает, что готов показать, а что хочет оставить для себя. А когда перед тобой неразобранный архив, ты даже не всегда знаешь, что именно в нём находится и что в итоге увидят другие люди.
Это огромная степень доверия. Мы смогли заглянуть в архив, но, конечно, далеко не во все его части. Однажды Юрий Викторович спросил меня, почему мы не показываем фотографии Германа. Оказалось, что существует целый чемодан материалов, о котором я даже не знала.
Я не могу сказать, сколько ещё таких открытий впереди. Но именно поэтому эта
выставка — пилотный проект, начало большого исследования.
Когда фотограф снимает, он затем смотрит на контрольные отпечатки и решает, что готов показать, а что хочет оставить для себя. А когда перед тобой неразобранный архив, ты даже не всегда знаешь, что именно в нём находится и что в итоге увидят другие люди.
Это огромная степень доверия. Мы смогли заглянуть в архив, но, конечно, далеко не во все его части. Однажды Юрий Викторович спросил меня, почему мы не показываем фотографии Германа. Оказалось, что существует целый чемодан материалов, о котором я даже не знала.
Я не могу сказать, сколько ещё таких открытий впереди. Но именно поэтому эта
выставка — пилотный проект, начало большого исследования.
Я никогда не показывал фотографии и не видел сам в таком виде. Но я снимал их и очень люблю, поэтому мне интересно поделиться архивом с публикой.
Юрий Клименко
Кинооператор
«Нужно сохранить то, что физически существует»
Что будет с архивом после выставки? Планируете ли вы продолжить работу с
ним?
ним?
Нам очень хотелось бы продолжить разбор и оцифровку материалов. Для этого нужны дополнительные ресурсы: те технические средства, которыми мы располагаем сейчас, не позволяют обеспечить профессиональное сканирование всего архива в необходимом качестве.
Работа касается не только фотографий. У Юрия Викторовича обширный киноархив, и за ним стоит почти полвека отечественной киноистории. В его фильмографии более пятидесяти работ, связанных с разными режиссёрами и художественными направлениями. Всё это необходимо сохранять, описывать и систематизировать.
В оцифровке фотографий Клименко уже помогали его друзья и коллеги. Например, Владимир Клавихо-Телепнёв переснял значительную часть серебряных отпечатков, а вместе с фотографом Александром Орловым удалось восстановить цветные изображения, чувствительные к свету и быстро темнеющие.
Но впереди ещё очень много работы. Я надеюсь, что появятся люди и организации, которые смогут поддержать этот процесс. Важно не только сохранить сами изображения, но и зафиксировать знания об их происхождении, истории и контексте. Нам также хотелось бы издать фотоальбом или каталог, который позволил бы
показать всё многообразие фотографического мира Юрия Клименко. Выставка даёт лишь небольшое представление о том, насколько велик этот мир.
Работа касается не только фотографий. У Юрия Викторовича обширный киноархив, и за ним стоит почти полвека отечественной киноистории. В его фильмографии более пятидесяти работ, связанных с разными режиссёрами и художественными направлениями. Всё это необходимо сохранять, описывать и систематизировать.
В оцифровке фотографий Клименко уже помогали его друзья и коллеги. Например, Владимир Клавихо-Телепнёв переснял значительную часть серебряных отпечатков, а вместе с фотографом Александром Орловым удалось восстановить цветные изображения, чувствительные к свету и быстро темнеющие.
Но впереди ещё очень много работы. Я надеюсь, что появятся люди и организации, которые смогут поддержать этот процесс. Важно не только сохранить сами изображения, но и зафиксировать знания об их происхождении, истории и контексте. Нам также хотелось бы издать фотоальбом или каталог, который позволил бы
показать всё многообразие фотографического мира Юрия Клименко. Выставка даёт лишь небольшое представление о том, насколько велик этот мир.
«Выставка должна объединять людей, а не разъединять»
Есть ли определённый маршрут, по которому вы советуете смотреть две
экспозиции? С какой лучше начать?
экспозиции? С какой лучше начать?
Специального маршрута нет. Это два самостоятельных пространства, и каждое
предлагает свой способ знакомства с фотографией. Выставка в «Родине» продлится по 24 октября, поэтому ее нужно успеть посмотреть. В «А-Я» — подольше, по 22 ноября.
Мне кажется важным, что обе выставки доступны бесплатно. В киноцентре «Родина» можно увидеть экспозицию в фойе, не покупая билет на кинопоказ. Галерея «А–Я» также открыла свободный вход на выставку. Для нас это принципиально: хотелось, чтобы фотографии увидело как можно больше людей. Мы стремились расширить фестивальное пространство и создать демократичную атмосферу, которая объединяет людей, а не разъединяет их. Место, где можно выдохнуть, остановиться и познакомиться с искусством, которое говорит с нами на своём невербальном языке.
предлагает свой способ знакомства с фотографией. Выставка в «Родине» продлится по 24 октября, поэтому ее нужно успеть посмотреть. В «А-Я» — подольше, по 22 ноября.
Мне кажется важным, что обе выставки доступны бесплатно. В киноцентре «Родина» можно увидеть экспозицию в фойе, не покупая билет на кинопоказ. Галерея «А–Я» также открыла свободный вход на выставку. Для нас это принципиально: хотелось, чтобы фотографии увидело как можно больше людей. Мы стремились расширить фестивальное пространство и создать демократичную атмосферу, которая объединяет людей, а не разъединяет их. Место, где можно выдохнуть, остановиться и познакомиться с искусством, которое говорит с нами на своём невербальном языке.
Юрий Клименко
Необязательно сразу понимать, что именно зашифровано в изображении, знать
историю съёмок или разбираться в кинематографическом контексте. Иногда достаточно просто посмотреть и почувствовать, что снимок с тобой делает.
А затем, возможно, захочется узнать больше: кто эти люди, что происходило за кадром, почему фотограф выбрал именно такую композицию, как она связана с будущим фильмом.
Это возможность начать этот разговор. И, конечно, возможность сохранить то, что физически существует, но может быть утрачено, если мы не успеем с этим поработать.
Мы только открыли первую дверь в архив Юрия Клименко. И я надеюсь, что за ней нас ждёт ещё много открытий.
историю съёмок или разбираться в кинематографическом контексте. Иногда достаточно просто посмотреть и почувствовать, что снимок с тобой делает.
А затем, возможно, захочется узнать больше: кто эти люди, что происходило за кадром, почему фотограф выбрал именно такую композицию, как она связана с будущим фильмом.
Это возможность начать этот разговор. И, конечно, возможность сохранить то, что физически существует, но может быть утрачено, если мы не успеем с этим поработать.
Мы только открыли первую дверь в архив Юрия Клименко. И я надеюсь, что за ней нас ждёт ещё много открытий.
Written by Darina Mironova.
All photos by Darina Mironova.
All rights belong to their authors.
All photos by Darina Mironova.
All rights belong to their authors.
